-- Ахъ, подлецъ!.. Ну, и подлецъ же... Бить тебя за такіе слова -- мало. Станутъ ради тебя генераловъ, министровъ затруднять... Что ты за цаца такая?
Тѣнь задумчивости легла на лицо Надькина.
-- Я уже съ дѣтства объ этомъ думаю: что ни до меня ничего не было, ни послѣ меня ничего не будетъ... Зачѣмъ? Жилъ Надькинъ -- все было для Надькина. Нѣтъ Надькина -- ничего не надо.
-- Такъ почему же ты, если ты такая важная персона, -- не король какой-нибудь или князь.?!
-- А зачѣмъ? Долженъ бытъ порядокъ. И король нуженъ для меня, и князь. Это, брать, все предусмотрѣно.
Тысяча мыслей терзала немного охмелѣвшую голову Неизвѣстнаго человѣка.
-- Что жъ, по-твоему, -- сказалъ онъ срывающимся отъ гнѣва голосомъ, -- сейчасъ и города нашего нѣтъ, если ты изъ него вышелъ?
-- Конечно, нѣтъ.
-- А посмотри, вонъ колокольня... Откуда она взялась?
-- Ну, разъ я на нее смотрю, -- она, конечно, и появляется. А разъ отвернусь -- зачѣмъ ей быть? Для чего?