-- Какъ же, какъ же! Нашумѣвшее дѣльце. Ты, Дыбовичъ, небось совсѣмъ и не думалъ, что въ такія знаменитости попадешь?..
Всѣ притихли, какъ передъ грозой, опасливо слѣдя за фруктовымъ ножомъ, который вертѣлъ въ рукахъ Дыбовичъ, усѣвшійся между Тыринымъ и Капитанаки.
Дыбовичъ улыбнулся, положилъ ножъ и махнулъ рукой.
-- Ну, ужъ тоже... Нашелъ знаменитость. Гдѣ намъ... Мы люди маленькіе.
-- Послушайте, -- тихо спросилъ, наклоняясь къ нему, Тыринъ. -- Онъ вѣдь мистифицируетъ насъ, а? Вы не Дыбовичъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, что вы... Я Дыбовичъ!
-- Но, вѣроятно, однофамилецъ?
-- Помилуйте, -- горячо воскликнулъ Дыбовичъ. -- Какой тамъ однофамилецъ. Я настоящій Дыбовичъ... Тотъ самый, у котораго жену убили. Да вы, вѣроятно, меня видѣли на судъ! Я свидѣтелемъ былъ.
-- Я на судѣ не былъ.
-- Не были?!. -- ахнулъ Дыбовичъ, нервно крутя желтые усики.-- Да какъ же вы такъ это!... Вотъ странно.