Съ видомъ человѣка, окончательно запутавшагося въ сложной тинѣ жизни, онъ поднялъ на меня глаза:
-- Почему?
IV.
Уходя, онъ небрежно спросилъ, боясь выказать интересъ къ отвѣту и вызвать тѣмъ новыя мои насмѣшки:
-- Сколько, ты сказалъ, верблюдовъ?
-- Тридцать восемь, -- ехидно улыбнулся я. -- Думаешь купить?
-- Нѣтъ, не то. А вотъ, нужно бы запомнить цыфру Тридцать восемь. Буду нынче въ клубѣ, возьму карту лото съ этой цыфрой.
-- Ага! Ты и этимъ занимаешься? Что жъ, везетъ?
-- Пока нѣтъ.
И въ глазахъ его свѣтилось отчаяніе.