Онъ уже успѣлъ пересѣсть на мое мѣсто и дѣлалъ карандашомъ какія-то замѣтки въ записной книжкѣ.
-- Банки не даютъ объявленій въ сатирическій журналы.
-- Вздоръ. Конечно, Государственный Банкъ не даетъ, но частные -- почему же? Напримѣръ, Сибирскій. Да мы это сейчасъ же можемъ устроить. У меня тамъ есть кое-какія знакомства... Алло! Центральная? Сто двадцать одинъ -- четырнадцать. Спасибо. Сибирскій Банкъ? Попросите Михаила Евграфовича. Да. Это ты? Здравствуй. Ну, какъ у васъ въ этомъ году дивидендъ? Ага! То-то. А я къ тебѣ за однимъ маленькимъ дѣломъ. А? Да. Пришли завтра же объявленіе для "Новаго Сатирикона". Что? Пустяки! И слушать не хочу! Ну, то-то. А? Да недорого. Пятьсотъ рублей за страницу я съ тебя возьму. Что? Никакихъ скидокъ!!
-- Дайте ему скидку двадцать процентовъ, -- сказалъ я.
Онъ укоризненно покачалъ головой.
-- Охъ, балуете вы ихъ... Не слѣдовало бы. Ну, ты тамъ... Гроссъ-бухъ! Слушаешь? Мы тебѣ дѣлаемъ скидку въ двадцать процентовъ. Что? Ага!
Онъ обернулъ лицо ко мнѣ.
-- Благодаритъ васъ.
-- Не стоитъ, -- скромно возразилъ я. -- Значить, дѣло сдѣлано?
Онъ повѣсилъ трубку.