Парень лѣтъ семнадцати вышелъ съ грязной тарелкой въ рукахъ, остановился при видѣ гимназиста и долго стоялъ такъ, обомлѣвшій, съ круглыми отъ страха глазами. Постоявъ немного, уронилъ тарелку, сталъ на колѣни, подобралъ осколки въ карманы штановъ и ушелъ.
Вышелъ толстый человѣкъ въ халатѣ, съ трубкой. Пососалъ ее задумчиво, разогналъ волосатой рукой дымъ и сказалъ громко:
-- Навѣрно, это самый учитель и есть. Пріѣхалъ съ чемоданомъ. Да-съ. Сидитъ на диванѣ. Такъ то, братъ Плантовъ. Учитель къ тебѣ пріѣхалъ.
Сообщивъ самому себѣ эту новость, помѣщикъ Плантовъ обрадовался, заторопился, захлопалъ въ ладоши, затанцовалъ на толстыхъ ногахъ.
-- Эй, кто есть? Копанчукъ, Павло! Возьмите его чемоданъ! А что, учитель, играете вы въ кончины?
-- Нѣтъ, -- сказалъ Поползухинъ. -- А вашъ мальчикъ меня языкомъ дразнилъ.
-- Высѣку. Да это нетрудно: сдаются карты вмѣстѣ съ кончинами... Пойдемъ, покажу...
Схвативъ Поползухина за рукавъ, онъ потащилъ его во внутреннія комнаты; въ столовой они наткнулись на нестарую женщину въ темной кофтѣ, съ бантомъ на груди.
-- Чего ты его тащишь? Опять, навѣрно, со своими проклятыми картами? Дай ты ему лучше отдохнуть, умыться съ дороги.
-- Здравствуйте, сударыня. Я учитель Поползухинъ изъ города.