-- Ну, что-жъ дѣлать, -- вздохнула она. -- Мало ли съ кѣмъ какъ бываетъ. Иногда и среди учителей попадаются хорошіе люди. Только ужъ ты у насъ, сдѣлай милость, мертвецовъ не рѣжь.
-- Зачѣмъ же мнѣ ихъ рѣзать? -- удивился Поползухинъ.
-- То-то и я говорю -- незачѣмъ. Отъ Бога грѣхъ и отъ людей срамъ. Пойди къ себѣ, хоть лицо оплесни. Обпылило тебя.
Таковъ былъ первый день пріѣзда гимназиста Поползухина къ помѣщику Плантову.
Глава II. Тріумфъ.
На другой день, послѣ обѣда, Поползухинъ, сидя въ своей комнатѣ, чистилъ мыломъ пиджакъ, залитый чернилами. Мальчикъ Андрейка стоялъ тутъ же на колѣнахъ и горько плакалъ, перемежая это занятіе попытками вытащить съ помощью зубовъ, маленькій гвоздикъ, забитый въ стѣну на высотѣ его носа.
Противъ Поползухина сидѣлъ съ колодой картъ помѣщикъ Плантовъ и ожидалъ, когда Поползухинъ кончитъ свою работу.
-- Ученье очень трудная вещь -- говорилъ Поползухинъ. -- Вы знаете, что такое тригонометрія?
-- Нѣтъ.
-- Десять лѣтъ изучать надо. Алгебру семь съ половиной лѣтъ, латинскій языкъ десять лѣтъ. Да и то потомъ ни черта не знаешь! Трудно. Профессора двадцать тысячъ въ годъ получаютъ.