Плантовъ, подперевъ щеку рукой, сосредоточенно слушалъ Поползухина.
-- Да, теперь народъ другой, -- сказалъ онъ. -- Все знаютъ. Вы на граммофонѣ умѣете играть?
-- Какъ играть?
-- А такъ. Прислалъ мнѣ тесть на имянины изъ города граммофонъ... Труба есть такая, кружочки. А какъ на немъ играть -- бѣсъ его знаетъ. Такъ и стоитъ безъ дѣла.
Поползухинъ внимательно посмотрѣлъ на Плантова, отложилъ въ сторону пиджакъ и сказалъ:
-- Да, я на граммофонѣ немного умѣю играть. Учился. Только это трудно, откровенно говоря.
-- Ну? Играете?! Вотъ такъ браво!..
Плантовъ оживился, вскочилъ и сейчасъ же схватилъ гимназиста за рукавъ.
-- Пойдемъ, вы намъ поиграете! Ну, его къ бѣсу, вашъ пиджакъ. Послѣ очистите. Послушаемъ, какъ оно это... Жена, жена! Иди сюда, бери вязанье -- учитель на граммофонѣ будетъ играть!
Граммофонъ лежалъ въ зеленомъ сундукѣ, подъ бѣличьимъ салопомъ, завернутый въ какія то газеты и коленкоръ.