-- Гдѣ это тебя такъ?
-- Батарею брали. Ихъ было человѣкъ пятьдесятъ. А насъ, этого... Меньше.
Я вспомнилъ, какъ онъ съ опущенной головой и закинутой назадъ рукой, слѣпо бросался на пятерыхъ, -- и промолчалъ.
Бѣдный Страшный Мальчикъ!
Когда я уходилъ, онъ, пригнувъ мою голову къ своей, поцѣловалъ меня и шепнулъ на ухо:
-- За кѣмъ теперь стрядаешь?
И такая жалость по ушедшемъ сладкомъ дѣтствѣ, по книжкѣ "Родное Слово" Ушинскаго, по "большой перемѣнѣ" въ саду подъ акаціями, по украденнымъ пучкамъ сирени, -- такая жалость затопила наши души, что мы чуть не заплакали.
РАЗСКАЗЪ ДЛЯ "ЛЯГУШЕНКА".
Редакторъ дѣтскаго журнала "Лягушенокъ", встрѣтивъ меня, сказалъ:
-- Не напишите ли вы для нашего журнала разсказъ?