Я возразилъ:
-- Мнѣ кажется, что толкованіе это немного произвольно... Не значило ли "лю" просто: старый оселъ! Притворяй покрѣпче двери...
-- Ни-ни. Онъ бы это сказалъ совсѣмъ по другому. А вы знаете, какъ онъ пьетъ молоко?
Я поежился и попробовалъ сказать, что знаю. Банкинъ обидѣлся.
-- Откуда же вы можете знать, если вы еще не видѣли Петьки?
-- Я, вообще, знаю, какъ дѣти пьютъ молоко. Это очень любопытно. Я видѣлъ это отъ пятидесяти до ста разъ.
-- Петька не такъ пьетъ молоко, -- увѣренно сказалъ Банкинъ.
На половинѣ описанія Петькинаго способа пить молоко, сторожъ попросилъ насъ удалиться, такъ какъ бульваръ закрывался. Желая сдѣлать сторожу пріятное. Банкинъ пообѣщалъ, что, когда его Петька научится ходить, онъ будетъ играть песочкомъ только на этомъ бульварѣ.
По свойственной всѣмъ бульварнымъ сторожамъ замкнутости, этотъ сторожъ не показалъ наружно, что онъ польщенъ, а загнавъ восторгъ внутрь, съ дѣланнымъ равнодушіемъ сказалъ:
-- Пора, пора! Нечего тамъ.