Въ маленькомъ ресторанѣ, куда мы зашли выпить по стакану вина, мнѣ удалось дослушать конецъ Петькинаго способа пить молоко. Кромѣ того, мнѣ посчастливилось узнать много цѣнныхъ и любопытныхъ сторонъ увлекательной Петькиной жизни, вплоть до самыхъ интимныхъ...
Изъ послѣднихъ я вынесъ странное убѣжденіе, что Банкинъ былъ удовлетворенъ и чувствовалъ себя счастливымъ только тогда, когда пиджакъ его или брюки были окончательно испорчены легкомысленнымъ поведеніемъ его удивительнаго отпрыска.
Истощившись, Банкинъ долго сидѣлъ, полный тихой грусти.
-- За что вы меня не любите?
-- Я васъ не люблю? -- удивленно вскинулъ я плечомъ. -- Съ чего это вы взяли?
-- Вы меня не любите... -- увѣренно сказалъ Банкинъ. -- Вы не могли за это время собраться -- зайти ко мнѣ и взглянуть на Петьку.
-- Господи помилуй! Да просто не приходилось. На-дняхъ зайду. Непремѣнно зайду.
-- Правда?! Спасибо. Я вижу, вы полюбили моего Петьку, даже не видя его. Что же вы запоете, когда увидите!
Спину мнѣ разломило и глаза слипались. Я попросилъ счетъ и, зная, что съ Банкинымъ мнѣ по дорогѣ, попробовалъ завязать разговоръ о самой безобидной вещи:
-- Ночи теперь стали короче.