-- Онъ боится васъ, -- объяснилъ Банкинъ. -- Еще не привыкъ. Петенька!... Ну, покажи дядѣ, какъ птички летаютъ?! Ну, покажи! Представьте, онъ рученками такъ дѣлаетъ... Ну, покажи же, Петенька, покажи!
Петьку окружили: мать, отецъ, нянька, кухарка, пришедшая изъ кухни, и сзади всѣхъ -- я.
Они дергали его, поднимали ему руки, хлопали ладонями, подмигивали и настойчиво повторяли:
-- Ну, покажи же, Петенька... Дядя хочетъ посмотрѣть, какъ птички летаютъ!
Полетъ птицъ, и даже въ гораздо лучшемъ исполненіи, былъ мнѣ извѣстенъ и раньше, но я считалъ долгомъ тоже монотонно тянуть вслѣдъ за кухаркой:
-- Покажи, Петенька!... Покажи...
-- Наконецъ, ребенку такъ надоѣли, что онъ поднялъ рученки и оттолкнулъ отъ себя голову няньки.
Снисходительные родители признали этотъ жестъ за весьма удачную имитацію птичьяго полета, и такъ какъ я не оспаривалъ ихъ мнѣнія, то мы приступили къ новымъ экспериментамъ надъ задерганнымъ горемычнымъ Банкинымъ отпрыскомъ.
-- Хотите, -- спросилъ Банкинъ, -- онъ скажетъ вамъ по нѣмецки?
-- Я по нѣмецки плохо понимаю, -- попробовалъ сказать я, но госпожа Банкина возразила;