Ко мнѣ дѣти чувствовали нѣжность и любовь, граничащую со преклоненіемъ.
Лелька держалъ меня за руку и безмолвно, полнымъ обожанія взглядомъ, глядѣлъ мнѣ въ лицо.
Неожиданно Ванька расхохотался.
-- Что, если бы папа съ мамой, сейчасъ явились? Что бы они сказали?
-- Хи-хи! -- запищалъ голый Гришка. -- Уроковъ не учили, изъ ружья стрѣляли, курили, вечеромъ купались и лопали уху, вмѣсто обѣда.
-- А все Михаилъ Петровичъ, -- сказалъ Лелька, почтительно цѣлуя мою руку.
-- Мы васъ не выдадимъ!
-- Можно называть васъ Мишей? -- спросилъ Гришка, окуная палецъ въ котелокъ съ ухой. -- Ой, горячо!..
-- Называйте. Бѣсъ съ вами. Хорошо вамъ со мной?
-- Превосхитительно!