Поужинавъ, закурили папиросы и разлеглись на одѣялахъ, притащенныхъ изъ дому Ванькой.
-- Давайте ночевать тутъ, -- предложилъ кто-то.
-- Холодно, пожалуй, будетъ отъ рѣки. Сыро, -- возразилъ я.
-- Ни черта! Мы костеръ будемъ поддерживать. Дежурить будемъ.
-- Не простудимся?
-- Нѣтъ, -- оживился Ванька. -- Накажи меня Богъ, не простудимся!!!
-- Ванька! -- предостерегъ Лелька. -- Божишься? А что нѣмка говорила?
-- Божиться и клясться нехорошо, -- сказалъ я. -- Въ особенности, такъ прямолинейно. Есть менѣе обязывающія и болѣе звучныя клятвы... Напримѣръ: "клянусь своей бородой!" "Тысяча громовъ..." "Проклятіе неба!"
-- Тысяча небовъ! -- проревѣлъ Гришка. -- Пойдемъ собирать сухія вѣтки для костра.
Пошли всѣ. Даже неповоротливый Лелька, державшійся за мою ногу и громко сопѣвшій.