-- Ну-съ, а мнѣ нужно написать кое-какія письма.
Я приставалъ къ нему нѣсколько разъ съ разспросами:
-- Что это за письма?
Онъ былъ непроницаемъ. Однажды я рѣшился на жестокость.
-- Не хочешь говорить мнѣ, -- равнодушно процѣдилъ я, -- и не надо. Я и самъ знаю, кому эти письма...
-- Ну? Кому? -- тревожно спросилъ онъ.
-- Разнымъ благодѣтелямъ. Ты каждый день съ этими письмами пропадаешь на нѣсколько часовъ... Навѣрное, таскаешься по благотворителямъ и клянчишь.
-- Дуракъ ты, -- сказалъ онъ угрюмо. -- Если-бы я просилъ милостыни, то и у тебя попросилъ-бы. А заикнулся я тебѣ хоть разъ? Нѣтъ.
И добавилъ, съ напыщенно-гордымъ видомъ:
-- Не безпокойся, братъ... Я не позволю себѣ просить милостыни... Не таковскій!