Алешка сталъ непринужденно прохаживаться по аллеямъ, бросая въ то же время косые проницательные взгляды на сидѣвшихъ съ книжками дѣвицъ и дамъ, и дѣлая при этомъ такой видъ, будто-бы весь міръ созданъ былъ для его наслажденій и удовольствій.
Неожиданно онъ пріостановился.
На скамейкѣ, полускрытой зеленымъ кустомъ, сидѣла сухая дѣвица и, опустивъ книгу на колѣни, мечтательно глядѣла въ небо. Думы ея, вѣроятно, витали далеко, отрѣшившись отъ всего земного, разсѣянный взглядъ видѣлъ въ пространствѣ его, прекраснаго чудеснаго героя недочитанной книги, обаятельнаго, гордаго красавца, а неспокойное сердце дѣвичье крѣпко и больно колотилось въ своей неприглядной, по наружному виду, клѣткѣ.
Алешка тихо приблизился къ мечтательницѣ, стащилъ съ головы фуражку и почтительно сообщилъ:
-- А вамъ, барышня, письмецо есть...
-- Отъ кого? -- вздрогнула дѣвица и обернула къ Алешкѣ свое, ставшее сразу пунсовымъ, лицо.
-- Отъ "него", -- прошепталъ Алешка, щуря глаза, съ самымъ загадочнымъ видомъ.
-- А... кто... онъ?... -- еще тише, чѣмъ Алешка, прошелестѣла дѣвица.
-- Не велѣно сказывать. Ахъ: -- вскрикнулъ онъ неожиданно (будто прорвался) съ самымъ простодушнымъ глуповатымъ восторгомъ. -- Если-бы вы его видѣли: такой умница, такой красавецъ, -- прямо удивительно!
Дѣвица дрожащими руками взяла письмо... на лицѣ ея было написано истерическое любопытство. Грудь тяжело вздымалась, а маленькіе безцвѣтные глаза сіяли, какъ алмазы...