-- Скажи этому господину, что я ничего писать не буду, а сама къ нему выйду.
-- А ты скажешь, что я доскакалъ на одной ногѣ. И замѣть -- все время на лѣвой.
-- Скажу, скажу. Ну, бѣги, глупышъ, обратно.
Когда я вернулся, незнакомецъ не особенно спорилъ насчетъ отсутствія письменнаго доказательства.
-- Ну, подождемъ, -- сказалъ онъ. -- Кстати, какъ тебя зовутъ?
-- Ильюшей. А тебя?
-- Моя фамилія, братецъ ты мой, Пронинъ.
Я ахнулъ.
-- Ты... Пронинъ? Нищій?
Въ моей головѣ сидѣло весьма прочное представленіе о наружномъ видѣ нищаго: подъ рукой костыль, на единственной ногѣ обвязанная тряпками галоша и за плечами грязная сумка, съ безформенными кусками сухого хлѣба.