-- Пошелъ, пошелъ! Я мамѣ скажу.
-- Дай конфету, а то плюну.
-- Ну, и плюй. Не дамъ.
Егорка исполняетъ свою угрозу и равнодушно отходитъ къ печкѣ. Милочка стираетъ передничкомъ съ колбасы плевокъ и снова аккуратно укладываетъ ее на тарелку. Въ глазахъ ея долготерпѣніе и кротость.
Боже, сколько въ домѣ враждебныхъ элементовъ... Такъ и приходится жить -- при помощи ласки, подкупа и униженія.
-- Этотъ Егорка меня смѣшитъ, -- шепчетъ она Карасику, чувствуя нѣкоторое смущеніе.
-- Онъ дуратъ. Татъ будто это его тонфеты.
А къ обѣду приходятъ гости: служащій въ пароходствѣ Челибѣевъ съ женой и дядя Акимъ Семенычъ. Всѣ сидятъ, тихо перебрасываясь односложными словами, до тѣхъ поръ, пока не усѣлись за столъ.
За столомъ шумно.
-- Ну, кума, и пирогъ! -- кричитъ Челибѣевъ. -- Всѣмъ пирогамъ пирогъ.