Такъ -- слѣпо и нелѣпо распредѣляетъ природа дары свои.
Однако, справедливость требуетъ отмѣтить, что молодой человѣкъ, въ концѣ концовъ, добился отъ Нины Борисовны такихъ же ласкъ, которыя получилъ и Додя. Только молодой человѣкъ велъ себя совершенно иначе: не отбивался, не кричалъ: "оставь, дура", а тихо, безропотно, съ оттѣнкомъ даже одобренія, покорился своей вѣковѣчной мужской участи...
Кромѣ перечисленныхъ Додиныхъ чертъ, въ характерѣ его есть еще одна черта: онъ -- страшный пріобрѣтатель. Черта эта тайная, онъ не высказываетъ ее. Но увидѣвъ, напримѣръ, какой-нибудь красивый домъ, шепчетъ себѣ подъ носъ: "хочу, чтобы домъ былъ мой". Лошадь ли онъ увидитъ, первый ли снѣжокъ, выпавшій на дворѣ, или приглянувшагося ему городового, -- Додя, шмыгнувъ носомъ, сейчасъ же прошепнетъ: "Хочу, чтобы лошадь была моя; чтобъ снѣгъ былъ мой; чтобы городовой былъ мой".
Рыночная стоимость желаемаго предмета не имѣетъ значенія. Однажды, когда Додина мать сказала отцу:
"А, знаешь, докторъ нашелъ у Марины Кондратьевны камни въ печени", -- Додя сейчасъ же прошепталъ себѣ подъ носъ: "хочу, чтобы у меня были камни въ печени".
Славный, безкорыстный ребенокъ.
Когда мама, поглаживая шелковистый Додинъ затылокъ, сообщила ему:
-- Завтра у насъ будутъ блины...
Додя не преминулъ подумать: "хочу, чтобы блины были мои", и спросилъ вслухъ:
-- А что такое блины?