-- А ты кого-нибудь убивалъ?
-- Да... бывало... -- зѣвота и плевокъ прерывали его рѣчь (прекрасная зѣвота! чудесный неподражаемый плевокъ!) -- въ Перекопѣ четырехъ зарѣзалъ.
Это чудовищное преступленіе леденило мой мозгъ.Что за страшная личность! Что ему, въ сущности, стоитъ зарѣзать сейчасъ и меня, безпомощнаго человѣчка.
-- А знаешь, Алексѣй, -- говорю я, гладя заискивающе его угловатое плечо, -- я у папы для тебя сегодня выпрошу двадцать папиросокъ.
-- Просить не надо, -- разсудительно качаетъ головой этотъ худощавый головорѣзъ. -- Лучше украдь потихоньку.
-- Ну, украду.
-- А что, Алексѣй, если бы тебя кто-нибудь обидѣлъ?.. Что бы ты...
-- Да ужъ разговоръ короткій былъ бы...
-- Убилъ бы? Задушилъ?
-- Какъ щененка. Одной рукой.