Незабудкинъ. Господи, какія у тебя выраженія... Просто горничная пошла доложить о насъ.
Разлетаевъ. Ой! (Слышенъ грохотъ упавшаго стула). Вотъ тебѣ! Кажется, для перваго знакомства стулъ имъ сломалъ. Ф-фу! Вотъ, впрочемъ, еще какая-то вещь для сидѣнія. Сядемъ.
Незабудкинъ. Ты, навѣрное смущаешься въ первый разъ, а? Ты не бойся: Ольга Николаевна очень милый простой человѣкъ. Держись бодрѣй. (Находитъ выключатель, зажигаетъ электричество. Разлетаевъ сидитъ на диванѣ, развалившись и положивъ ногу на ногу). Ей Богу, чего тамъ смущаться ...
Разлетаевъ. Ты увѣренъ, что я смущаюсь? (насвистываетъ; осматриваясь:) Квартиренція ничего себѣ. Уютновато.
Незабудкинъ. Какія у тебя слова все: "квартиренція", "уютновато". Это рай, братъ! Для меня это земной рай!
Разлетаевъ. Вотъ это вотъ -- рай? Та-а-акъ-съ!
Незабудкинъ (восторженно). Но вѣдь здѣсь живетъ она!.. Она!.. И она сейчасъ къ намъ выйдетъ... Ты подумай!.. Она царица!
Разлетаевъ. Послушай, Незабудкинъ, вѣдь ты, каналья, влюбленъ по уши...Ну, сознайся,-- влюбленъ? Ха-ха-ха!..
Незабудкинъ (страдальчески морщась). Зачѣмъ ты такъ громко смѣешься? И почему ты подходишь къ моему прекрасному тихому чувству съ грубымъ и оскорбительнымъ смѣхомъ?.. Ну, я люблю ее.. Конечно, люблю... Какъ люблю все изящное, все красивое...
Разлетаевъ. Неужели? Съ чего же это ты такъ?