-- Да... -- сказала Марыськина. -- Ничто так не удовлетворяет жажду, как чай. А за границей, говорят, он не в ходу.
-- Замолчите! -- прошептал суфлер, меняя обращение с купчихой Полуяновой. -- "Солнцева отходит к другим гостям".
-- Что это вы, милая моя, такая бледная? -- спросила вдруг Марыськина. -- Неприятности?
-- Да... -- пролепетала Солнцева.
От приветливости суфлера не осталось и следа.
-- Молчите! Почему вы, черт вас дери, говорите слова, которых нет? "Солнцева отходит к другим гостям"! Солнцева! Отходите!
Солнцева, смотревшая на Марыськину с немым ужасом, напрягла свои творческие способности и сочинила:
-- Извините, мне надо поздороваться с другими. Вам сейчас подадут чай.
-- Успеете поздороваться, -- печально прошептала Марыськина. -- Ах, если бы вы знали, душечка... Я так несчастна! Мой муж -- это грубое животное без сердца и нервов!
Марыськина приложила платок к глазам и истерически крикнула: