-- Для вас, может быть, нет. А для меня они существуют.
-- Кранц! Кранц! Скажи ему, что он бредит, что он с ума сошел! Каких таких он русалок ищет?
Художник Кранц улыбнулся, но промолчал.
-- Нет! С вами тут с ума сойдешь. Пойду я домой. Возьму ванну, поужинаю хорошенько и завалюсь спать. А ты, Кранц?
-- Мне спать рано. Я поеду к одной знакомой даме, которая хорошо поет. Заставлю ее петь, а сам лягу на диван и, слушая, буду тянуть шартрез из маленькой-маленькой рюмочки. Хорошо-о-о!
-- Сибарит! А вы, Пеликанов?
Пеликанов грустно усмехнулся:
-- Вы, конечно, будете ругаться... Но я... пойду сейчас к реке, побродить... прислушаться к всплескам волн, помечтать где-нибудь меж темными кустами осоки о прекрасных, печальных глазах... о руках, смутно белеющих на черном фоне спящей реки...
-- Кранц! -- завопил Дерягин, завертевшись, как ужаленный. -- Да скажи ты ему, этому жалкому человечишке, что его проклятых русалок не существует!..
Кранц подумал немного и потом пожал плечами.