Прохожий остановился, поднял из воротника изумленное лицо и поглядел на Слякина.
-- Это... что значит?
-- Это вам, путник. Дорога вам, я знаю, предстоит дальняя, а лошадок нанять не на что. Не благодарите! Чем могу, помог. А в поле будто тысячи разбушевавшихся дьяволов празднуют...
-- Да как вы смеете! -- взревел прохожий. -- Да вы знаете, кто я? Да я вас в 24 часа... Этакая наглость!
Его щегольская шинель распахнулась и на груди блеснуло золотое шитье и несколько искрящихся при свете фонаря орденов.
-- Извините... -- пролепетал Слякин.
-- Безобразник! С каких пор успел нарезаться!.. Проходите!
-----
Ветер все крепчал.
Декабрь давал себя знать, и Слякин, выйдя снова на многолюдную, широкую улицу, печально размышлял: