-- Знаю! -- перебил я. -- Потом он еще диван продал.
Демкин тяжело вздохнул и замолчал.
-- Ты расскажи об еврее, который пришел в театр, а потом ушел, не желая ждать, когда прочел в программе, что между вторым и третьим действием проходит полтора месяца, -- подсказал Еропегов.
Мрачный Демкин покорно рассказал анекдот об еврее.
Анекдот был тоже мне знаком, но я сделал вид, что впервые услышал его, и поэтому насильственно смеялся.
Еропегов громко хохотал и одобрительно повторял:
-- Этакий весельчак! Удивительно! Вот ему бы, -- обратился он ко мне, -- с Подскокиным познакомиться! Надо будет их познакомить. Да что, брат, там думать... Пойдемте сейчас все к Подскокиным. Они будут очень рады.
Я категорически отказался, ссылаясь на работу. Демкин встал и стал прощаться со мной. Еропегов хлопал его по плечу, одобрительно говоря:
-- Уморушка с тобой! То есть, откуда у него берутся эти анекдоты?! Прямо удивительно!
Потом я слышал, как Еропегов говорил Демкину в передней: