-- Как -- так? -- машинально спросил я.
-- Так... Все вы, мужчины, одинаковы. Вы, кажется, забыли, что я не одета. Ну, чего же вы стали, как столб? Пошевелитесь! Принесите скорее мне какую-нибудь простыню, да отцепите от этого проклятого гвоздя. Только не смотрите на меня, пока я не оденусь. У-у... Шалун.
Она погрозила мне костяшкой пальца и закуталась в поданное мной одеяло. Я снял ее с гвоздя, причем заметил, что она прижалась к моему плечу больше, чем это было нужно.
-- Боже! -- сказала она, запахиваясь в одеяло.-- Я одна, в глухую ночь, в кабинете молодого мужчины... Надеюсь, вы не употребите во зло мое безвыходное положение?
-- Помилуйте, сударыня, -- возразил я, незаметно отодвинувшись от нее. -- Как вы могли подумать...
-- Да, да... знаю я вас! Все вы сначала говорите одно и то же...
Оглядевшись, она взяла со стола скомканную бумажку, потерла ее о рыхлую землю цветочного горшка и стала пудрить свои белые костлявые скулы.
-- Не смотрите на меня так! Я всегда чернею от смущения, когда мужчина смотрит на меня.
-- Простите, -- пробормотал я. -- Я не буду смотреть...
-- Вы не будете смотреть? -- лукаво улыбнулась она страшным оскалом челюстей. -- Разве я вам не нравлюсь?..