-- О, помилуйте! Вы мне очень нравитесь... гм... Я очень люблю таких... худощавых дам!
Я бессовестно льстил ей, надеясь выведать у нее многое из того, что знала она и что было для меня таким недоступным.
Она же приняла мои слова за чистую монету.
Почернела, потупилась и, подняв обе руки к черепу, воскликнула:
-- Ах, какой вы кавалер! Скажите, пожалуйста... У меня прическа не растрепалась?
-- Нет! -- совершенно искренно ответил я, так как прическа ее не могла растрепаться ни при каких условиях.
Она лукаво поглядела на меня пустыми глазницами, и я, собравшись с духом, сказал:
-- Мадам!
-- Ах! -- что вы... -- сконфузился скелет... -- Я пока мадемуазель.
-- Неужели? Простите, я не знал. Сударыня! У меня к вам есть большая просьба...