-- Тоже дрянь! Не подойдет.
-- Но ведь вы еще не читали?!
-- Да уж я знаю, будьте покойны! Наметался на этом деле. Скверная драма. Наверняка провалится. Савелий, проводи их.
Возвращаясь обратно, молодой человек купил портфель, пришел домой и положил написанную драму в этот портфель. Потом спустился вниз, купил в лавочке бумаги и принялся писать новую драму.
Отец, сидя в своем кабинете, долго крепился. Наконец, однажды, когда сын писал четвертую драму, он потихоньку зашел в его комнату, упал перед ним на колени и хрипло зарыдал:
-- Ваничка, прости, Христа ради, меня и твою покойную мать! -- сказал он, плача. -- У меня тетка слабоумная, а у нее отец алкоголик... Прости нас.
ОДИНОКИЙ ГРЖИМБА
I
Тот человек, о котором я хочу написать, -- не был типом в строгом смысле этого слова. В нем не было таких черт, которые вы бы могли встретить и разглядеть на другой же день в вашем знакомом или даже в себе самом и потом с восхищением сказать присутствующим:
-- Ах, знаете, я вчера читал об одном человеке -- это типичный Петр Иванович! Да, признаться, есть в нем немного и Егора Васильевича... Хе-хе!