Когда ехали на извозчике, Бондарев держал красавицу за талию, а она смотрела ему в лицо отуманенными глазами и говорила:
-- Вы мой господин! Вы приехали дерзко равнодушный, схватили мою жизнь, как хрупкий орех, и раздавили ее властной рукой. А я-то думала, что моя жизнь -- крепкая, крепкая... прочная, прочная... Зачем вы сделали это?
-- Настя... Если бы я тебе сказал: уедем со мной, брось все... ты бы бросила? Уехала?
-- С тобой? В Лондон, на Луну; умерла бы, если бы ты умирал, плакала бы твоими слезами и смеялась бы твоим смехом...
Она взяла руку Бондарева, поднесла к губам и поцеловала два раза...
-- Завтра я буду у тебя, -- сказал Бондарев. -- И завтра позову тебя. Пойдешь?
-- Твоя.
IV
Утром, проснувшись, Бондарев долго лежал на кровати и мечтал.
-- Подумать только, что среди тысячи заброшенных, забытых точек на необъятной Руси -- есть одна точка: микроскопический город Плошкин. И здесь люди, как это ни странно, -- другие, и живут они и думают не захолустно: в один вечер я нашел и наивного фанатика, любителя литературы, моего восторженного поклонника, и смелую, с большим сердцем, женщину, и человека, готового рискнуть жизнью ради чести... И все это очень красиво и странно!