Я незаметно улыбнулся и сказал:
-- Это? Да это гроши! Если дело сладится, я вам, может быть, ухитрюсь дать и больше... Вы где же играли раньше?
-- Вы Помидоровых знаете? Нет? Удивительно! Я у них два раза играл на любительских спектаклях!! Успех колоссальный!!! Один раз я играл "На пороге великих событий", а другой -- "Простодушная и ветреная".
-- Это, кажется, хорошие пьесы, -- осторожно заметил я, делая над собой гигантские усилия, чтобы сохранить серьезный деловой вид. -- Итак, чтобы не откладывать в долгий ящик, приходите завтра в театр. По случаю воскресного дня у нас идет дневной спектакль, и если вы придете около часу, то, может быть, я дам вам роль. Я думаю, что, с вашими способностями, вы сумеете сыграть без репетиции, под суфлера.
-- О-о, помилуйте! Для человека способного репетиция только и является теми кандалами, которые сковывают полет его свободного творчества! Не правда ли?..
-- Вы рассуждаете, как Гаррик!
Потолковавши о подробностях, мы расстались, очень довольные друг другом.
Весь вечер я был в великолепном настроении, и за ужином, среди своих мыслей, неожиданно расхохотался.
II
Воскресенье. Час пополудни. Вследствие страшной духоты июльского дня, все мы ходим, как разваренные. Полусонные, задыхающиеся от жары артисты, лениво перебраниваются в своих уборных. Железная крыша и стены театра накалены так, что в некоторых местах больно притронуться.