Бухгалтер кирпичного завода был аккуратен, как всякий бухгалтер, и появился смущенный, но счастливый, ровно в час. Я едва узнал его, потому что усы и борода были сбриты и даже волосы на голове коротко острижены.
-- Для удобства, в смысле парика, -- пояснил он мне после.
В руках у него был узел с костюмами, парик и ящик гримировальных красок.
Лень и истома моментально покинули меня. Я встретил его преувеличенно восторженно и тотчас же потащил в свою уборную, провожаемый вопросительными взглядами актеров.
-- Раздевайтесь! У нас сегодня идет "Ревизор", и вам, кажется, есть ролька. Вы помните пьесу?
Его радостный взор омрачился.
-- Д-да... Ре...ревизора! Помню... но очень смутно!
-- Это пустяки! Ведь вам сказать только несколько слов и то под суфлера... Вы будете играть отца Хлестакова.
-- Ага! Отца... Кажется, что мое... это, как его... амплуа -- именно отцы.
-- Ну, вот видите. На первый раз я одену и загримирую вас. Раздевайтесь! Вот так... Нет, уж будьте добры и сорочку снять!