-- Хорошо, старик, -- согласился Финкель. -- Я буду пить виски, а ты воду. Потом мы можем слиться в одном дружеском объятии.
А Васькин почтительно спросил хозяина:
-- Вы, вероятно, много путешествовали, дяденька, что так хорошо все знаете?
Когда кушанья были съедены дотла, студент, до сих пор упорствовавший в своем желании сохранить за собою фамилию Сидорова, встал и заявил хозяину:
-- Коллега, я хочу танцевать.
Хозяин выразил неопределенное опасение насчет старухи-хозяйки, женщины крайне нервной и раздражительной, но Финкель его успокоил:
-- Ты думаешь, что она испугается шуму? Видишь ли, если мы постепенно будем начинать шуметь, это ее раздражит, но если мы сразу произведем какой-нибудь адский звук -- все остальное покажется ей тихой музыкой. Мы сейчас тебя застрахуем.
Не будучи человеком, у которого слово расходится с делом, Финкель немедленно ударил палкой в медный таз и обрушил с высоты своего роста пару тяжелых кресел.
За стеной послышались стоны, крик, и в комнате спустя минуту появилась делегация в виде толстой кухарки.
Финкель с изысканной любезностью предложил ей стакан рому, затем сделал на ухо заманчивое предложение, а затем, получив отказ, строго заявил, что в случае протеста хозяйки она будет выслана в 24 часа по петербургскому времени.