-- Первый.
-- Сам?
-- Сам. Хозяин шпандырем уж оченно дубасил.
-- Причина, положим, глупая. Но являться тебе все-таки нужно... Господа, разрешите поставить на очередь вопрос: кто к кому в этом доме желал бы явиться?
-- Я желаю явиться в жилище третьего этажа, моей бывшей соседке, -- сказал сухощавый призрак старой девы. -- Однажды я просила у нее на один час красный зонтик, а она, дрянь этакая, не дала... Напугаю я ее за это до смерти!
-- Вздорная бабенка, -- шепнул старый нотариус своему соседу, бакалейному лавочнику. -- Я, господа, беру на себя смелость явиться в пансион для благородных девиц во втором этаже. Я имею на это юридическое право.
Хотя нотариус соврал (никакого юридического права он не имел), но ему уступили, причем бакалейщик взял на себя квартиру мануфактурщика, с которым он был знаком домами, а дьякон пожелал до смерти перепугать содержателя ресторана со спиртными напитками.
Более опытные призраки расхватали себе всех хороших жильцов, а бедный, приютский мальчишка молчал и поэтому когда вспомнили о нем, то ему достался старый меняла четвертого этажа, сухой, черствый старик.
Втайне призрак приютского мальчишки мечтал о графе первого этажа, в квартире которого он как-то разглядел через окна красивый потолок и шкуру медведя на диване, но теперь графа забрал себе коммивояжер, и мальчишка робко согласился на скучного, неприятного менялу...
-- Ну, мы будем собираться, -- распорядился нотариус, -- а вы, отец дьякон, пошаркайте пока по полу ногами и порычите немножко.