-- Что?
-- За границей, говорю, наш брат уже отпраздновал эту ночь.
-- Почему?
-- Как же! У них на тринадцать дней раньше. По новому стилю. Я был в Берлине, там являлся, теперь здесь буду.
Все с завистью посмотрели на расторопного коммивояжера, а нотариус сказал:
-- В сущности, вы, как русский подданный, не имеете права являться в Берлине. Вас могли за это притянуть... Бррр... как воет ветер!
Приютский мальчишка, хлебнувший, в свое время, под горячую руку уксусной эссенции, посмотрел в темный, не освещенный луной угол и прошептал:
-- А мне, дяденьки, страшно чивой-то!
Нотариус обернулся к нему и сухо спросил:
-- Ты -- первый год?