-- Ну, вот... Там, где пахнет кровью, улыбка делается бессмысленной гримасой, как сказал один известный мыслитель.
-- Какой? -- спросил я.
-- Я.
Дверь приотворилась, и в комнату просунулась смущенная голова художника Коломянкина.
-- А-а! Виновник торжества! -- приветствовал его Громов. -- Входи, сделай милость, скорее, а то здесь сквозит.
Коломянкин бросил угрюмый взгляд на Костю, пожал нам с Громовым руки и строго сказал:
-- Я знаю, что не принято являться к противнику перед дуэлью, но не виноват же я, черт возьми, что он живет вместе с вами... Вы же мне, братцы, понадобитесь... В качестве свидетелей, а? Согласны? А то у меня здесь ни одного человека нет подходящего.
-- Стреляться хотите? -- вежливо спросил Громов.
-- Стреляться.
-- Так-с. Дело хорошее! Только мы уже дали Косте слово, что идем в секунданты к нему. Правда, Костя?