-- Она, ваше благородие, насчет супруги вашей неправильно выразилась. Насчет добродетелей.
-- А-а... -- криво улыбнулся пристав. -- Хорошо-с. Мы об этом расспросим арендаторшу. Вот нехорошо только, братец, что ты старшину оскорбил и зубы вынул десятскому. Зачем?
-- Они тоже. Я говорю: -- не смейте меня брать, я за господина пристава старался, а они мне: а что твой пристав за такая цаца? Так и сказали -- цаца! Потемнело у меня. Об начальстве так??!! Ну, развернулся...
-- Ха-ха! Ха-ха! Ты, я вижу, -- не глупый парень... с правилами! А дело твое придется прекратить -- прекурьезное оно уж очень... Ступай, Шестихатка. Постой! Водку небось пьешь, Шестихатка?
Пристав Бухвостов порылся в кармане и вынул полтинник.
-- На... выпьешь там где-нибудь.
-- Форменно. Я бы, ваше благородие, насчет сапожников взыскать к вашей милости. Нет ли каких? Пообдержался я с сапогами.
-- Ладно уж! Веселый ты парень... Я тебе свои дам, ношеные -- два месяца всего и носил. Так сковородкой ты ее?
-- А мне что? Трахнул, да и все. С ними так и нужно.
Пристав вышел из канцелярии в спальню и через минуту вынес сапоги.