Господи, благослови!
Взрослым сделалось скучно. Кое-кто стал расходиться. Но дети все еще толпились около наркома-продкома, разглядывая его блестящими любопытными глазами.
Вдруг Никита всполошился.
-- Постой, ч-черт! Что ты делаешь?
-- Самоопределяюсь.
-- Дети, пойдем домой, -- сказала хозяйка. -- Тут вам не место. Никита, сведи этого... на кухню. Пусть Анисья накормит.
Войдя в кухню, Никита перекрестился на образа, а нарком-продком ловко смахнул со стола и сказал:
-- Здравствуй, прихвостень буржуазии.
-- Здравствуй, обезьяна. Жрать, поди хочешь? На щец и пирога!
-- Неужто у вас не по карточкам? -- огорчился нарком. -- Что за безобразие. Ну, я все-таки стану в очередь.