-- Какая тебе очередь, оголтелый! Садись и жуй!

-- Кухарка, -- строго сказал нарком-продком. -- Организуйсь в ячейки!

-- Еще чего скажешь, бесстыдник, -- законфузилась кухарка. -- Тебя есть посадили, а не безобразить.

Поставили перед гостем лохматым, обросшим волосами, как кустарником, первую тарелку щей с кашей -- прямо грохот пошел по кухне, вторую поставили, третью, -- будто кирпичи со стены старого дома рушились -- такой шум пошел. А как после пятой тарелки поставили пироги, то на одиннадцатом пироге встал нарком предком на ноги, покачнулся, стали на нем волосы дыбом, как на еже, пискнуло что-то внутри и грохнулся на каменный пол. Никита подошел, пошевелил ногой лежащую на полу груду тряпья, волос, грязи, непереваренных пирогов и красной пятикопеечной звезды, пошевелил все и сказал:

-- М-ма... Это тебе, брат, не по карточкам в очереди... Пойтить метлу, что ли, взять... Вымести...

Так кончился последний большевик на Святой Руси.

КОММЕНТАРИИ