Входитъ Евдокія Сергѣевна.
Максъ (весело). А-а, мамаша! Вы простите, что я васъ такъ называю, но... У васъ вообще такъ хорошо, уютно. Я люблю у васъ бывать. И народъ все встрѣчается тутъ хорошій... Мастаковъ, напримѣръ... На рѣдкость кристальная личность! Люблю я его до боли въ груди. Трезвый, скромный, не транжиритъ зря... А! Вотъ, кажется, и онъ!.
Явленіе 6-е.
Влетаетъ оживленный, сіяющій Мастаковъ. Въ рукахъ у него коробка конфектъ.
Мастаковъ. Лидія Васильевна! Позвольте вамъ поднести... Къ сожалѣнію, всѣ хорошія кондитерскія заперты и пришлось взять въ какомъ-то подозрительномъ магазинчикѣ.
Лидочка (брезгливо вертитъ въ рукахъ коробку). Да?.. Заперто? Подозрительный магазинчикъ... А я думаю, въ этомъ подозрительномъ магазинчикѣ конфекты очень дешевы, а? Нѣтъ, знаете, кушайте ихъ сами!.. (суетъ ему въ руку коробку. Мастаковъ бросаетъ коробку на столъ. Максъ беретъ ее, открываетъ, ѣстъ конфекты).
Мастаковъ (изумленный и растерянный до послѣдней степени). Лидочка... Но я, право, не понимаю... Увѣряю васъ... я... вы...
Лидочка. "Я, вы", "я, вы". Что такое -- я, вы? Не понимаю, къ чему, вообще, все это? всѣ эти конфекты и вообще -- я вамъ вовсе не Лидочка!
Мастаковъ. Ли... Лидія Васильевна! Можетъ быть, вамъ что нибудь сказали... оклеветали меня. Можетъ быть, сказали, что я вамъ измѣнилъ?
Лидочка (сурово). О-о, если бы только это! Конечно -- это было бы ужасно больно, я страдала бы невѣроятно, но... (съ крикомъ боли). Но поймите же, что это, все-таки, было бы красиво!!. Это, конечно, подло, но тутъ не было-бы ничего такого... Ахъ, мнѣ такъ тяжело!