Лидочка. Я знаю! Вы страдаете! И знаю -- отчего... Ха-ха! Муцій Сцевола!
Максъ. Лидочка! Вы простите, что я васъ такъ называю... но... вы не правы! Вы отвергаете чистую, свѣтлую душу -- и моя первая обязанность сказать вамъ -- опомнитесь! (Ѣстъ конфекты). Вы еще можете соединить ваши жизни -- и лучшаго мужа не будетъ для васъ! Это такой хозяинъ! Онъ такъ понимаетъ толкъ въ продуктахъ, во всей этой прозѣ... Морковь тамъ, петрушка... Кухарка гривенника не уворуетъ.
Лидочка (лежа, колотитъ ногами по дивану). Отстаньте, всѣ отстаньте! Ничего мнѣ не нужно! Всѣ уходите!
Мастаковъ (оскорбленно). Даже... я?
Лидочка (вскакиваетъ, стоитъ скрестивъ руки). "Даже я?!!" А что такое вы? И что это за тонъ? Что вы мой хозяинъ, собственникъ? Слава Богу, еще нѣтъ. И вообще... вообще... вообще... Прощайте! (закрывъ лицо платкомъ, убѣгаетъ. Мастаковъ стоитъ уничтоженный, вертя въ рукахъ шляпу).
Максъ (весело). А, здравствуйте, Мастаковъ! Мы не успѣли поздороваться. Ну, какъ поживаете? Хотите? (предлагаетъ ему конфекты).
Мастаковъ. Послушайте, Перезвоновъ... въ чемъ дѣло?
Максъ. И самъ не понимаю... Ужъ я за васъ тутъ горой стоялъ, и распинался, и хвалилъ васъ... и то и ее -- можете представить: и слушать не хочетъ! Ни за что!
Мастаковъ. Въ такомъ случаѣ... я... избавлю Лидію Васильевну, отъ своего присутствія (круто повернувшись, уходитъ съ обиженно поднятой головой. Максъ и Евдокія Сергѣевна -- одни).
Евд. Серг. (глядитъ на Макса, молитвенно скрестивъ руки. Большая пауза).