-- Лучше.
-- Много ты понимаешь!.. Да я вчера стрелой стекло в третьем этаже выбил -- так мне задали такую трепку, что мое почтение. Это тебе, брат, не фотография.
-- А все-таки фотография лучше.
-- Лучше?! -- с негодованием вскрикнул веснушчатый мальчик. -- Да если этой стрелой в человека попасть, так он тебя так исколотит, что ног не потянешь! Да я вчера, если хочешь знать, вазу на подзеркальнике вдребезги раскокал, а ты мне говоришь -- аппарат лучше! Отец меня в погреб за это запер, а ты говоришь -- аппарат лучше.
-- Да чем же аппарат хуже, -- спросил Николаша, наполовину уже убежденный этим стремительным вихрем странных доказательств.
-- Чем? Ты вот что скажи: из твоего аппарата можно стрелять?
-- Н... нет.
-- Ну, и помалкивай. А из моего лука стреляй, сколько угодно. Да я на днях, может быть, соседнюю болонку так подцепил стрелой, что отец хотел меня в рассыльные мальчишки отдать. Так меня исколотил, что живого места нет.
Петраха в это время с внимательным видом знатока осматривал лук.
-- Петраха, -- сказал Николаша, смотря на лук разгоревшимися глазами. -- Что лучше?