-- Она его дочка, понимаешь? Он ее любит. Это ее папа. Ну, значит, любит и, как полагается, целует.
-- А вон смотри: опять тот бежит. Опять ее папу палкой бьет. За что?
-- Он это не бьет, видишь ли. А так просто. Тот по песку давеча валялся, ну, костюм, конечно, в песке -- вот тот и выколачивает. Это его слуга. Понял, брат?
-- Понял, брат, -- кротко согласился Жоржик.
-- Как можно поручать ребенка такому кретину, -- искренно удивился кто-то сзади.
-- Жоржик! -- громко заметил я. -- Когда ты вырастешь, так не будь дураком и старайся понять следующее: то, что подходящее для взрослого, не всегда подходящее для маленького.
Сзади из темноты неизвестный голос возразил:
-- Знаете, Петр Иванович, я не понимаю: если детям такие картины не подходят, так почему взрослые остолопы водят их сюда?
Кровь во мне закипела.
-- Жоржик! -- сказал я. -- Обрати внимание на то, что самая худшая порода ослов, это та, которая...