-- А это вот его жена -- Верблюдякина. Поцелуйтесь, господа. Ведь вы уже свои.
Просто?
Только потому, что вас обвели со знакомой девушкой вокруг налоя, Верблюдякин смело входит в вашу жизнь, делается своим, может приходить к вам, когда ему заблагорассудится, а вы должны подсовывать его всем своим гостям -- иногда умным, интересным людям -- и с места в карьер обременять их Верблюдякиным.
-- Мой родственник.
И скудоумны же они, эти самые Верблюдякины: не расскажет он что-нибудь забавно, не спляшет, не споет веселых куплетов под аккомпанемент пианино.
Да это бы уж Бог с ним, но он и на других действует удручающе, замораживающе.
Пусть среди ваших гостей будет сам Достоевский или Тургенев -- родственник не загорится от этого, не засветится ярким светом...
Тускло поглядит на Достоевского и спросит, покуривая скверную папиросу:
-- Скажите, это вы написали "Братья Карамазовы"? -- Здорово написано. Мы с женой читали. И как это вы все фамилии действующих лиц помните? Нигде не ошибетесь. Я нарочно следил.
-- Да и я тогда следил, -- пожмет плечами Достоевский. -- А вы что -- тоже пишете?