-- Нет, что вы! Я родственник хозяйки дома.
Подойдет очень солидно и деловито к Лермонтову:
-- Слушайте, как это вы так: и поручик, и стихи сочиняете. Неужели начальство сквозь пальцы на это смотрит? А у вас хорошенькие стихи есть. Ей-Богу. И как это все складно, в рифму выходит.
И вот уже потух, завял Лермонтов, и вот покрылся холодным пеплом угрюмый Тургенев, а родственнику и горя мало.
Придет домой и, снимая бумажный воротничок перед отходом ко сну, рассказывает жене:
-- А я с Лермонтовым познакомился. Тургенев там тоже был. Я думал, что-нибудь особенное, а они ничего... Лермонтов даже чай пил с лимоном. Там еще Сервантес был, испанец, что ли, или какой-то вообще... не здешний только. Я и с ним пробовал поговорить, да он какой-то чудной. "А ба ба, да ге ле ле", а что такое "гегеле", и сам не знает, скажи завтра Марфуше, чтобы она к сюртуку пуговицу пришила -- поняла?
* * *
-- Зачем родственники ходят в гости? Кроме чаю, им стараются ничего не дать. Но разве чаю у них дома нет?
Нет, тут не чай.
И, вероятно, когда родственник сидит с женой за обедом, он говорит самым озабоченным тоном: