Глава III

На другой день Ошмянский пришел к Бронзовой в гостиницу "Бристоль", No 46, где она остановилась. Пили чай. Разговаривали долго и с толком о театре, литературе.

А когда Бронзова пожаловалась, что у нее болит около уха и что она, кажется, оцарапалась тогда благодаря тому дураку о камень, Ошмянский заявил, что он освидетельствует это лично.

Приподнял прядь волос, обнаружил маленькую царапину, которую немедленно же и поцеловал.

Действенность этого неизвестного еще в медицине средства могла быть доказана хотя бы тем, что в течение вечера разговоры были обо всем, кроме царапины.

Когда Ошмянский ушел, Бронзова, закинув руки за голову, прошептала:

-- Милый, милый, глупый, глупый!

И засмеялась.

-- И однако он, кажется, порядочная размазня... Женщина из него может веревки вить.

Закончила несколько неожиданно: