-- Серьезно, наливочка?.. Неужели своего изделия?
-- Своего.
-- И что это за золотые руки у вас, -- захлебнулась Макрида Семеновна. -- Все сама да сама!.. Истинный клад, а не женщина. Смородиновая?
-- Смородиновая. Пейте. Ну, что новенького?
Как снег искрится под лучами луны, так вся заискрилась, заблистала, заиграла Макрида Семеновна...
И столько было дикой энергии в ее взоре, что автор с этого момента должен поневоле оставить спокойный, тихий повествовательный тон и перейти на тон резкий, сжатый, отрывистый, одним словом, на тон драматического диалога...
Макрида Семеновна. -- Ах, матушка моя! Новостей -- мильон! Да что там мильон? Сто тысяч новостей -- вот сколько!
Анна Перфильевна (вся дрожа от лихорадочного ожидания). -- Ну? Ну? Да ну же!
Макрида Семеновна. -- К инженеру-то нашему, что напротив живет...
Анна Перфильевна. -- Ну?!!!