Анна Перфильевна. -- Да. Недавно купила. Нравятся?
Макрида Семеновна (восторженно).--То есть так бы весь век и глядела на эти гардины. Так бы и глядела. Глазу бы от них не отвела... До чего замечательны эти вещи! А супруг ваш все на службе?
Анна Перфильевна. -- На службе.
Макрида Семеновна. -- Очень даже они замечательный человек, супруг ваш, редкий мужчина. Скромный, непьющий. Истинно, что вам Господь Бог счастье послал за вашу добрую душу, за сердце ваше золотое.
Анна Перфильевна. -- Еще чашечку! Да что у вас рюмочка-то пустая? Так не полагается... А вот печеньице.
Макрида Семеновна. -- И к чему вы, право, тратитесь, Анна Перфильевна... Только одно беспокойство. Мне -- я буду говорить прямо, я человек прямой -- разговор ваш приятнее всякого печенья... Ну хорошо. Рюмочку, пожалуй. Только чтобы последняя. (Пьют. Пауза. Макрида Семеновна осматривается, останавливает восторженный взгляд на фотографической карточке, висящей на стене. Фотография изображает упитанного мужчину с рачьими, остолбенелыми глазами и полуоткрытым от восторга перед самим собой ртом.) Сынок-то ваш, Петенька... большой-большой... Совсем мужчина! И красавец прямо невозможный.
Анна Перфильевна. -- Да... Вырос. Уже ему сорок первый.
Макрида Семеновна. -- Да, да, да, да! Такой человек женится -- не меньше ста тысяч взять должен! Истинно говорю вам...
Анна Перфильевна. -- Да, он у меня молодец.
Макрида Семеновна (с энтузиазмом). -- Молодец? Это мало, что молодец. Орел! Овца прямо, а не человек. (Пауза.) Какая вы нынче интересная, Анна Перфильевна... И вам эта кофточка удивительно к лицу. Прямо королева. (Анна Перфильевна кокетливо и сконфуженно смеется, отмахиваясь рукой. Пауза.) Анна Перфильевна!