Анна Перфильевна. -- Да как ты смеешь так говорить о моем сыне!
Макрида Семеновна (вспыхивая, как овин, подожженный ударом молнии). -- А что за цаца такая, твой сын? Тоже он не очень важная птица... Хи-хи... Еще если бы в отца был, а то... так: в проезжего молодца. Да, да! Нечего, матушка, махать руками -- не мельница, чай! Именно, что в проезжего молодца! Мы кое-что тоже знаем. Мне про одного землемера тоже кое-что рассказывали!
Анна Перфильевна (дрожа, как лист, от внутреннего напора чувств). -- Ах, вот как? Да пусть у тебя язык отсохнет, если это правда!
Макрида Семеновна. -- Ну, после этого... после этого, матушка моя... я знаю, что мне делать... Ноги моей тут в этом доме не останется. Нынче же переезжаю! Не-ет, довольно-с! Да меня тут в этом вертепе удушат! (Встает, ураганом несется в свою комнату.)
Анна Перфильевна. -- Ах, дрянь этакая! Землемером попрекает! Я тебе покажу землемера. Ты у меня сама землю мерить будешь на паперти у собора. (Обращается к коту, мирно спящему на диване.) Вот вам и дружи с этими людьми! Вот и обращайся с ними по-великосветски! Вы подумайте! (Подходит к дверям.) Послушайте, вы, Макрида Семеновна! Вы мне там за полмесяца должны -- так уж, пожалуйста, потрудитесь уплатить.
Макрида Семеновна (выходит: губы у нее прыгают, как доски ветхого мостика под колесами телеги, в руках все ее имущество: узел и клетка с канарейкой). -- Сделайте такое одолжение. Нам вашего не нужно! Слава Богу -- жили до вас, проживем и без вас. Вот, пожалуйста, -- позвольте сдачу с 25-ти рублей.
Анна Перфильевна. -- Сколько угодно! Сейчас Лукерью пошлю разменять. (Уходит, Макрида Семеновна подходит к столу, наливает рюмку наливки и, грозя сама себе пальцем, выпивает; заслышав шаги Анны Перфильевны, отпрыгивает от стола и равнодушно садится на стул в стороне. Анна Перфильевна, войдя, бурно прохаживается по комнате. Зловещее молчание. Потом подходит к окну, смотрит в него, постепенно оживляясь.) Боже мой, Боже! Ни стыда у людей, ни совести. (Макрида Семеновна обиженно молчит.) Только позавчера жена приехала, а он опять с этой рыжей под ручку идет.
Макрида Семеновна (подскакивая, как ужаленная). -- Что вы говорите? Где, где?
Анна Перфильевна. -- Да вот, видите, остановились, разговаривают.
Макрида Семеновна (подбегая к окну, жадно смотрит). -- И впрямь разговаривают. Жена, дура, дома сидит, а они под самыми окнами разговаривают! В подъезд вошли! (Оборачиваются друг к другу, в ужасе смотрят одна на другую.) Милочка, Анна Перфильевна, что же это такое будет?