Когда Устя, сметая со стола, взялась за знаменитый огрызок колбасы, напоминавший заднюю часть крысы, Кашицын поглядел на происходящее испуганными глазами и уже раскрыл рот с целью протеста, но парикмахер пригрозил:
-- Не шевелитесь, а то обрежу.
* * *
Через полчаса чистенький, умытый и переодетый Кашицын сидел за самоваром против Берегова, жадно прихлебывал горячий чай и в одну из пауз, окинув взглядом комнату, засмеялся и сказал:
-- А действительно, точно праздник. Чего вы молчите?
-- А уж не знаю, -- усмехнулся Берегов, -- каяться мне перед вами или нет? Духу не хватает.
-- В чем каяться?
-- Скажите: у вас сейчас денег совсем нет?
-- Есть. Четыре копейки.
-- А какая сумма вас устроила бы?..