В ОЖИДАНИИ УЖИНА
Обращая свои усталые взоры к восходу моей жизни, я вижу ярче всего себя -- крохотного ребенка с бледным серьезным личиком и робким тихим голоском -- за беседой с пришедшими к родителям гостями.
Беседа эта была очень коротка, но оставляла она по себе впечатление сухого унылого самума, мертвящего все живое.
Большой, широкий гость с твердыми руками и жесткой, пахнущей табаком бородой глупо тыкался из угла в угол в истерическом ожидании ужина и, исчерпав все мотивы в ленивой беседе с отцом и матерью, наконец обращал свои скучающие взоры на меня...
-- Ну-с, молодой человек, -- с небрежной развязностью спрашивал он. -- Как мы живем?
Первое время я относился к такому вопросу очень серьезно... Мне казалось, что если такой большой гость задает этот вопрос -- значит, ему мой ответ очень для чего-то нужен.
И я, подумав некоторое время, чтобы осведомить гостя как можно точнее о своих делах, вежливо отвечал:
-- Ничего себе, благодарю вас. Живу себе помаленьку.
-- Так-с, так-с. Это хорошо. А ты не шалишь?
Нужно быть большим дураком, чтобы ждать на такой вопрос утвердительного ответа. Конечно, я отвечал отрицательно: