-- Так чего ж ты лезешь, идиот. Смотрите-ка, чего человек разнюнился? Мне подавать надо, а он...
Надоел всем этот странный слезливый актерик страшно. Подходил даже к бутафору и декоратору:
-- Лермонтов-то!
-- Ну?
-- На 27-м году застрелили.
* * *
Недавно мне этот актерик вспомнился. Я прочел газету, побледнел, закусил губу и побежал к своему знакомому Симеону Плюмажеву.
-- Симеон! -- сказал я, глядя на него влажными глазами. -- Какой ужас-то: в Харьковской тюрьме повесили уголовного преступника за несколько часов до помилования, которое ожидалось всеми. И именно местные власти спешили его повесить до получения помилования. Виселицу строили наспех, и даже гроба не успели сделать. Подумай: так спешили, что не успели сделать гроба! Вешали тайком, а когда арестанты, услышав отчаянные крики казнимого (они тоже знали о помиловании), спросили, в чем дело, -- им объяснили, что это кричит тифозный в бреду!!
-- Ну? -- удивленно поднял брови Симеон Плюмажев.
-- Ты только подумай: спешили, чтобы успеть до помилования! Не успели гроба сделать!